telegraph

 

 

 

 

 

Армяно-Грузинская война 1918 г.

и Армяно-Грузинский территориальный вопрос в ХХ в.

 

Armeno-Georgian War of 1918

and Armeno-Georgian Territorial Issue in the 20th Century

 

 

Эндрью Андерсен и Георг Эгге



 

 

 

 

Дипломатические усилия сторон в ноябре 1918 г.

 

 

В Ноябре 1918 года начались переговоры между грузинской и армянской сторонами. Из Тифлиса в Эривань в качестве специального уполномоченного был направлен член грузинского парламента Семён Мдивани с целью завязать дружественные отношения с правительством Армении[1]. Одновременно руководство Грузии предложило правительствам других провозгласивших независимость стран Южного и Северного Кавказа организовать в Тифлисе конференцию, посвященную разрешению общих ... жизненных вопросов, в том числе и вопроса разграничения[2]. Продвижение идеи конференции перед правительством Армении было, в частности, одной из задач, поставленных перед миссией Мдивани

 

В ходе запланированной конференции правительство Грузии предлагало вынести на обсуждение следующие вопросы:

 

  1. Взаимное признание независимости государств, правительства которых примут участие в конференции.
  2. Разрешение всех спорных вопросов, не исключая и вопроса о границах, на основе полюбовного соглашения между заинтересованными государстами. В случае отсутствия консенсуса по тем или иным вопросам - разрешение их посредством арбитража
  3. Взаимное обязательство не входить ни в какие соглашения с третьими государствами во вред интересам представленных на конференции народов.
  4. Совместное, основанное на взаимной поддержке выступление всех государств-участников конференции на запланированном на начало 1919 года всемирном конгрессе[3] в целях международного признания их независимости и защиты общих интересов[4].

 

Хотя сама идея проведения вышеописанной конференции была в целом положительно встречена правительством и Хорурдом (законодательным органом) Армении, но тем не менее в адрес грузинской стороны были высказаны две существенные претензии:

 

1.     Армянская сторона выразила неудовлетворенность тем, что правительство Грузии односторонне и без предварительного обсуждения назначило время и место проведения конференции, к тому же не оставив армянской стороне достаточно времени для подготовки и своевременного прибытия делегации. Эта претензия была высказана в качестве основной.

2.     Армянское правительство также не желало обсуждать на запланированой в Тифлисе конференции вопросы о границах.

 

Мдивани докладывал из Эривани, что сам формат грузинского предложения о созыве конференции вызвал чувство протеста не только среди армянских политиков и чиновников, но даже среди влиятельных представителей армянской диаспоры, которые усмотрели в этом попытку Грузии взять на себя доминирующую роль среди новых кавказских государств. И если это недовольство армянской стороны в связи с первой из вышеозначенных претензий удалось устранить путем переговоров миссии Мдивани с ведущими армянскими политиками и объяснений срочности созыва конференции в связи с быстро меняющимися политическими реалиями в регионе, то категорическое требование Армении о снятии с повестки вопросов размежевания и границ осталось принципиальным и неизменым.

 

Между тем, запланированная конференция открылась в Тифлисе 10 ноября 1918 года. Хозяева конференции (правительство Грузинской Демократической Республики) были представлены руководителем МИД-а Грузии Евгением Гегечкори и Министром Внутренних дел Ноем Рамишвили. На конференцию прибыла также делегация Азербайджанской Демократической Республики в составе представителя Азербайджана при правительстве Грузии Мухаммед-Юсуфа Джафарова и Д-ра Мустафа-Бека Векилова, а также два представителя от северокавказской Горской Республики (Союза Объединенных Горцев) Пшемахо Коцев и Вассан-Гирей Джабаги[5].

 

Армянская делегация на конференцию не приехала, о чем было сообщено через представителя Армении в Грузии Аршака Джамаляна. В качестве объяснения МИД Армении сослался на плохое железнодорожное сообщение между Эриванью и Тифлисом, из-за которого представители Армении не имели возможности в требуемый срок прибыть в столицу Грузии. В ответ на это делегаты конференции решили отложить ее работу на 3 дня до 13 ноября, о чем немедленно известили Эривань. Армянская сторона отказалась приехать и 13-го, сославшись на свою неготовность, а также на неясность ряда вопросов, а именно статуса делегации Горской Республики и отношения Азербайджана к проведению конференции[6].

 

В результате открытие конференции было перенесено сначала на 20-е, а потом - на 30-е ноября, но армянская делегация под разными предлогами (требование снятия с повестки дня пограничных вопросов, отсутствие поезда для приезда делегации в Тифлис и проч.) откладывала приезд, и в итоге конференция была сорвана. Пять дней спустя, 5 декабря 1918 года миссия Мдивани отбыла из Эривани в Тифлис, после чего правительство Грузии известило армянскую сторону о готовности исключить вопрос о границах из программы конференции. Однако и на этот раз соглашение не состоялось: телеграмма пришла с опозданием в результате диверсионного акта на телеграфной линии. Текст телеграммы был продублирован по радио, но это произошло только 14 декабря, когда война уже разразилась[7].

 

Параллельно с дипломатическими неурядицами имели место и другие трения: так, грузинские власти отказали в приеме и расселении в контролируемой ими зоне Лорийского участка Борчалинского уезда армянских беженцев из Турции. Армянская сторона, считавшая эту часть Борчалинского уезда территорией Армении, опротестовала этот запрет как недружественный акт, о чем грузинским правительством была получена соответствующая нота от 23 октября 1918 года[8].

 

Большинство исследователей данного вопроса сходится во мнении, что неуступчивость армянской стороны в территориальном вопросе была связана прежде всего с тем, что лидеры ДРА и армянских диаспор полагали, что триумф Антанты в войне наконец принесет армянам вознаграждение за их вклад в общую военную победу и за все жертвы, понесенные в этой связи армянским народом[9]. Тридцать два года спустя описываемых событий Ф. Каземзаде так определял состояние умов, доминировавшее в армянском обществе в момент капитуляции Центрального блока и прежде всего Турции:

 

Капитуляция Отоманской Империи в ноябре 1918 года, казалось, открывает новую эру в армянской истории. Исконный враг был повержен на колени... Победа, которая пришла к Армении после таких страданий, вскружила голову ее лидерам. Они уже видели Великую Армению страну, простершуюся от Средиземного до Черного моря и от Черного моря до Каспийского.. Их фантазии поощрялись в Париже, Лондоне и особенно в Вашингтоне... Но армян сбивали с толку нереалистичными надеждами и обещаниями[10].

 

По всей видимости, руководство возрожденной Армении рассчитывало, что победоносные союзники предложат им намного больше территориальных выгод, чем возможно было достичь путям двухсторонних переговоров с каждой из соседних стран. Более того, нам представляется возможным согласиться с мнением Каземзаде, утверждавшего, что армянские лидеры никогда не решились бы на применение военной силы в Борчало в конце 1918 года, если бы не были полностью уверены в безоговорочной поддержке со стороны Британии и Франции подобного наказания Грузии за недавнее, пусть и кратковременное, пребывание в политическом фарватере Германии[11]. Дальнейшее развитие событий показало ошибочность подобных рассчетов, но это уже выходит за рамки настоящего исследования.

 

Вместе с тем, в ходе переговоров с Мдивани лидеры Демократической Республики Армения выразили готовность пойти на ряд уступок по вопросу Борчалинского и Ахалкалакского уездов при условии, если бы грузинская сторона смогла помочь Армении в деле включения в ее состав Нагорного Kарабаха или части восточных территорий Турции, которые в Эривани определялись как Турецкая Армения. Однако правительство Грузии похоже не обладало ни возможностями, ни желанием ввязываться в новые конфликты с соседями, что затрудняло достижение консенсуса между двумя правительствами.

 

На фоне практически безрезультатных переговоров и неудачных дипломатических усилий ситуация в спорных уездах была неспокойной. Ее обостряло еще и то, что грузинские воинские части были дислоцированы прямо в армянских селениях, а не стояли отдельным лагерем, что привело к обоюдному недовольству. Армянские крестьяне обвиняли грузинских военных в недисциплинированности и скверном отношении к местному населению, по сведению ряда источников, имели место и грабежи, а грузины, в свою очередь, инкриминировали местным армянам провокационное поведение[12].

 

 

 

 

 

Читать дальшe Вернуться назад

 

 

 

 

 

 

 

http://www.freebuttons.com/freebuttons/BlurMetal/BlurMetalDb0.gif http://www.freebuttons.com/freebuttons/BlurMetal/BlurMetalDe0.gif http://www.freebuttons.com/freebuttons/BlurMetal/BlurMetalDc0.gif

 

 

 



[1] Из истории армяно-грузинских взаимоотноошений,, стр. 44

[2] Ibid.

[3] Имелась в виду Парижская мирная конференция 1919-1920 гг. (Авт.)

[4] Из истории армяно-грузинских взаимоотноошений, стр. 46

[5] Там же, стр.53

R. Hovannisian, The Republic of Armenia (Los Angeles, 1982), Vol. I, p. 97

[6] Из истории армяно-грузинских взаимоотноошений, стр.55

[7] Там же, стр.60

[8] Там же, стр.62

[9] Hovannisian, Vol. I, pp. 95-96

[10] Kazemzadeh, p.213

[11] Ibid., p.181

[12] Hovannisian, Vol. I, p. 103