books 44

 

 

 

 

 

НЕЗАВИСИМОСТЬ ГРУЗИИ В МЕЖДУНАРОДНОЙ ПОЛИТИКЕ 1918 - 1921

Зураб Авалишвили - Авалов (Paris/1928) Карты: А. Андерсен и Г. Эгге

 

 

 

БАТУМ

21 МАЯ 1918.

 

Утром обозреваем с Н.Жордания и Николадзе по карте необходимые нам границы. В крайнем случае готовы "отдать" Закатальский округ. Никаких других исправлений границ в пользу Азербайджана не допускаем. Турки пристали с ножом к горлу - но Ахалцих, Хертвиси должны остаться в Грузии. Днём - совещание грузин с татарами[здесь и далее под этнонимами татары и мусульмане - подразумеваются азербайджанцы] о взаимной границе. С одной стороны - Николадзе, Жордания, Сургуладзе и я; с другой - хан Хойский, Хасмамедов, Сафикюрдский, Пепинов, Усубеков, Джафаров. Армяне отказались от частей Елисветпольской губернии и мусульмане... согласны на образование особого армянского кантона в Закавказье ( примерно, по схеме "Алексанндропольской губернии" - недавней эпохи земских мечтаний). У нас они[азербайджанцы]не прочь отхватить части уездов Сигнахского, Тифлисского и Борчалинского ( каково слышать это царям в мцхетских могилах!, но соглашение здесь возможно: они уступят. По Ахалцихскому вопросу Пепинов выдвигает самоопределение( разумея присоединение к Турции).

 

В общем, наши друзья-мусульмане уверяют, что "триединое" Закавказье будут отстаивать всячески; но, говорят они, как быть, если турки от своих требований не откажутся и один из проектируемых "кантонов" будет отсутствовать? [речь идёт о полном разделе армянских территорий между турками и азербайджанцами] Они[азербайджанцы] желали бы сохранить в этом случае Закавказье хотя бы "двуединым"... Мы ответили, что если Закавказью будет действительно нанесён такой ударв Батуме, то мы будем считать себя свободными[ от прежних обязательств] и каждая сторона должна будет осмотреться. Ну не преждевременно ли было приступать к сочинению Закавказской конституции в Тифлисе?

Позже прогулка в "закавказском" автомобиле; спутники мои - Чхенкели, Жордания уже более года как освоились с этой ценною пререгативою революционной власти. Верх по ущелью Чороха, до впадения Аджарис-цкали. Насколько этот пейзаж, эти мощные коренные деревья приятнее приморских "субтропических" ухищрений. Группы мулов с вьюками и проводники едва ли были иными в дни блаженного отца нашего Григория из Хандзты, который здесь поблизости в грузинской Фиваиде - Кларджетия вместе с другими иноками молился за грехи наши - тому назад свыше тысячи лет. Это беженцы, рассеянные русско-турецкими ошибками, возвращаются обратно. Поздно ночью помогаю генералам Одишелидзе и Корганову в просмотре, вместе с двумя турецкими офицерами, текста специального военного соглашения. Жаль генералов.


22 МАЯ

Решительное совещание, ввиду угрожающего Закавказью крушения, - о необходимости провозглашения независимости Грузии. Схема та, о которой уже в качестве "советника" я твержу здесь и с которой Чхенкели и другие согласны. Независимость и территориальная целостность Грузии обеспечиваются Германией. Восточное Закавказье получает свободу действий и устраивается с помощью турок.

Армяне также должны будут провозгласить свою независимость, главная их работа в данный момент - оградить жизнь населения от турецких погромов. Они добиваются заступничества и помощи Германии и, наверное, получат её. Позже они, да и мы можем расчитывать на более справедливое разграничение с Турцией. Но это, как и устройство наших закавказских взаимоотношений и пр. - вопрос дальнейший.

 

Написать примерный проект провозглашения независимости Грузии - пора уточнять, действовать. Чхенкели, Николадзе, Жордания, Сургуладзе одобрили. Жордания взял этот проект с собой в Тифлис (Я не оставил себе его копии и не знаю, пользовались ли им при составлении "Акта независимости Грузии" 26 мая 1918 г.). Мы особенно пожимали ему руку на прощанье. Ему придётся аранжировать нешуточную пьесу. Подумать только об этой чаще всяких организаций, советов и ещё большей чаще предрассудков! Впрочем, он уже, очевидно, подготовил последний акт: остаётся дёрнуть за шнурок.


23 МАЯ

После облачной, необычно прохладной погоды яркое солнце. Решили, что временное соглашение с Германией, над которым мы спешно работаем ( точнее, соглашения - будет несколько документов) должно быть, согласно брест-литовской моде, изложено на двух языках: по-немецки и по-грузински. Сегодня, между прочим, читаем проект соглашения о предоставлении временным грузинским правительством Германии в пользование всего находящегося в гаванях Грузии тоннажа. Если контрагенту это приятно, отчего не уступить ему того, что и не существует в природе? Каково! Договор о грузинском тоннаже! С Германией!

 

24 МАЯ

Напряжённая работа. Читаю с Везендонком окончательные проекты. Многие начинают догадываться, что за сценою идёт "глухая" работа, что декорации меняются. Поздно вечером составляю следующую телеграмму, которая отправляется в ночь на 25-ое мая, за подписью Чхенкели:

"Тифлис, генералу Квинитадзе.

Передайте президиуму Национального Совета Грузии следующее: дальнейшее промедление провозглашения независимости повлечёт за собой непоправимые последствия. Попытка германского посредничества не удалась. Остаётся одно: противопоставить турецкому нашествию независимую Грузию, поддерживаемую Германией. Её представителем при грузинском правительстве будет граф Шуленбург, которого необходимо признать немедленно по провозглашении... Подготовлен уже к подписанию ряд временных соглашений с Германией.. Жду скорейшего сообщения об акте."

 

Генерал И.З. Одешелидзе собственноручно зашифровал эту телеграмму. Георгиевский кавалер( ещё за Японскую войну), бывший военный губернатор Самаркандской области, начальник штаба одной из русских армий на Западном фронте и пр..!

До чего Вы дошли, генерал! - А он ничего, рад.

 

Полным ходом заканчиваем закулисную работу. Германцы покидают вечером Батум на "Minna Horn". В последнюю минуту прехал за текстами адьютант фон-Лоссова. Дали ему всё, что было готово.

Гудок. "Minna Horn" отчалила - куда, никто [кроме узкого круга членов грузинской делегации] не знает. Но мы знаем [подписание секретного соглашения между немецкой и грузинской сторонами должно было состоятся в Поти, подальше от взоров всех остальных делегаций]. Лишь бы не запоздало провозглашение Независимости!

Поздно ночью толкуем о наших шансах с Чхенкели и Николадзе.

Из Тифлиса депеша: независимость будет провозглашена завтра, 26 мая. Вопрос проведён по всем инстанциям. Только татары просят повременить.

 

26 МАЯ

Пишу для Тифлиса проект некоторых нужных актов, а также письмо на имя генерала фон-Лоссова, которое повезёт в Поти Артур Лейст. Делегация[речь идёт о делегации Закавказского Сейма, куда помимо грузин входили армяне и азербайджанцы] начинает расползаться, но закулисная, по необходимости, работа наше прошла незамеченной. Никто, кажется, не подозревает того, что произойдёт сегодня и завтра.

За табльдотом обычная болтовня. Мой сосед, сроднившийся с Грузией немец-литератор беседует о Риме. Отличная тема, когда кругом все плачутся - кто по Ахалциху, кто по Александрополю.

 

Позже улучаю несколько минут, чтобы на морском берегу. Вот у самой воды, сблизив стулья, доверительно и серьёзно обсуждают что-то Халил и Вехиб-паша. Море голубое как никогда. Зелень горных лесов вокруг угадывается: она закрыта полупрозрачной голубою мглою. Дельфинова морда всё выскакивает из воды - какой он жёсткий и мокрый! Баклан плавает, ныряя и оставаясь подолгу внизу. На пляже гуляют группами константинопольские чиновники - молодёжь с видом манекенов из магазина готовых платьев, турецкие офицеры и германцы в турецкой форме[ внимание - важная деталь], чиновники старого режима с каким-то посторонним видом, их дебелые дамы, наши офицеры, не имеющие вида пленников. Музыка поблизости иг рает что-то наивно-пошлое, прогудел наверху аэроплан - лодка под парусом резко прошла берегом...

Итак, клин клином вышибай; но мы заслонимся от турок германцами. "Заслон" больше символический, так как войска у них здесь нет; впрочем, в Натанэби уже образовался германский пикет (из военнопленных). Вопрос, не соблазни ли турок близость городов и надежда на добычу?

 

Другого пути нет: мы организуем независимость. Германия будет держать за фалды турок; за это поживится у нас кое-чем. Азербайджан будет пока под влиянием Турции. Армения - под турецким нажимом, смягчаемом присутствием германцев.

 

В 9 часов вечера меня и Николадзе зовут к председателю делегации[Закавказского Сейма, воглавляемой А.Чхенкели]. Пакет от Халил-бея. Ультимативное требование в 72 часа принять полностью полученные нами 11-го мая турецкие условия. Притом, турки прихватили уже и Нахичеванский уезд, т.е железную дорогу Карс - Александрополь - Джульфа целиком.

 

О существе этого ультиматума наши мусульмане [азербайджанцы] знали ещё днём. Мотивировка его была облегчена жалобами, шедшими из известных кругов татарского [азербайджанского] общества; послушать теперь Халил-бея: мусульман везде грабят и режут, и турки не могут отдать их на съедение бандитам-революционерам и т.д. Турция опять захватывает Ахалцихский уезд, древнюю Месхетию; и хребет, окаймляющий Рионскую долину с юга, который так хорошо виден с балкона митрополичьего дома в Мартвильском монастыре, снова делается границей между исламом и Грузией...

 

Ультиматум - а наши соглашения с Германией ещё не подписаны. Бррр...

 

... Приносят депеши из Тифлиса. Полковник К, командующий в Натанэби, поздравляет.. но вот телеграмма Н.Жордания и Н.Рамишвили: "Сегодня в пять часов пополудни Национальный Совет провозгласил Грузию независимой республикой. Председатель правительства - Рамишвили, министр иностранных дел Чхенкели. Закавказский Сейм признал себя упразднённым, и единство Закавказья прекратилось".

Таким образом, за четыре часа до получения нами турецкого ультиматума, Закавказская Республика, огромный моллюск - без позвоночника - перестала существовать.

Немедленно составляю текст письма на имя Хала-бея с извещением, что ультиматум, адресованный им правительству Закавказской Республики, не мог быть вручён по принадлежности ввиду распадения её и состоявшегося провозглашения независимости Грузии.

Тем временем в кабинет Чхенкели приходят Хатисов, Качазнуни, ген. Одишелидзе. На это раз вопрос "что нового?" не остаётся без ответа. Хатисов недоумевает: что же будет с Тифлисской Обсерваторией, Закавказским Повивальным Институтом и другими общекраевыми учреждениями? Вообще в Тифлисе грузины в меньшинстве и т.д.

Какие тут повивальные институты! Закавказье объявили федерацией трёх народов раньше, чем организовали каждое из этих слагаемых. Правда, целый рял обстоятельств заставил начать постройку с крыши, а не с фундамента. Теперь новые обстоятельства возвращают нас к необходимому началу, т.е. к организации Грузии, Армении и Азербайджана как самостоятельных единиц, соединение которых должно быть осуществленно при первой же возможности, т.е. как только Турция перестанет играть здесь роль разлагающего фактора.

 

Раз вопрос ставится так, то Тифлис будет как всегда столицей Грузии, армяне имееют Эривань, а татары обоснуются в Гандже, пока не освободят Баку.


----------------------------------------------------------------------------


Глава
IX. КУРС НА ГЕРМАНИЮ.

25


С германской делегацией было условлено, что выработанные в Батуме временные соглашения[германской и грузинской делегаций] будут подписаны[втайне от других] в Поти, куда германцы выехали, как мы видели, 25-го мая вечером. Там предстоялавстреча их с Н.Рамишвили и А.Чхенкели; последний должен был затем вместе с германской делегацией отправиться в Берлин, для более основательных и регулярных переговоров с германским правительством. Временнным представителем Германии в Тифлис назначался граф Шуленбург, о принятии которого в этом качестве, а также г.Андерса, консульским представителем в Поти, грузинское правительство уже известило фон-Лоссова.

 

Однако официально мы просто возвращались в Тифлис ввиду изменившихся обстоятельств [распад Закавказской республики]. Вместо закавказской должны были явиться в Батум делегации трёх новых республик. Легко представить себе смятение[армян и азербайджанцев] в Hotel Oriental 27-го мая, когда все узнали, что закавказская делегация приказала долго жить[в связи с выходом из неё 26-го мая Грузии]. Решили уехать специальным поездом, вечером того же дня. Остались кое-кто из состава военной миссии, драгоман д-р Гамбашидзе и др.

 

На вокзале ждём целую вечность отхода поезда. Пришлось долго занимать разговором Вехиб-пашу, приехавшего провожать членов бывшей Закавказской делегации. Ему всего 42 года, по его словам; но вид у него человека пожилого. Сколько ночей, говорит, приходилось мне, командиру, проводить в автомобиле, а на обед довольствоваться стаканом молока и одним яицом вкрутую! Родом он албанец из Янины, но мать его грузинка-мусульманка из Ахалкалаки. У них в семье - 17 офицеров, три командующих армией. Нусрет-бей, юрисконсульт, тоже албанец из Янины.

 

Наконец уехали из Батума. В Натанеби(пограничная станция) энергичная фигура полковника К. Толпа солдат свободной Грузии. Но вот новость - германский офицер в каске. Это - импровизация,с нашей помощью, графа Шуленбурга. Офицер в роли пугала, явно балтийского происхождения, но главное - каска: знак того, что туркам здесь нечего делать. Иным из наших спутников[ азербайджанцам] каска эта не очень по вкусу: они видят в ней ущерб для фески [турецкой]. Какое множество "различий" выражено различием этих головных уборов!

 

image002

Немцы в Грузии (1918)

 

На узловой станции Самтреди вагон с теми, кто должен ехать в Поти, отделяется. Остальной поезд продолжает путь на Тифлис: из его пассажиров мало кто знает о назначенном в Поти свидании [германской и грузинской делегации]

Ночью приехал наш из Тифлиса наш премьер Рамишвили, которого я видел впервые. Представительная фигура, не без изящества. Но что скрывается за этим фасадом ? Рано утром у нас совещание с Рамишвили и Чхенкели, ввиду предстоящего подписания соглашения с Германией. Тем временем поезд приближается к Поти по метности плоской, как стол, в вековом ожидании дренажа и и других мелиораций - одна из любимых тем грузинского прожектёрства!

 

В Поти знакомые лица - П.Сургуладзе, бывший здесь при германской миссии, И.Гоголашвили, с готовыми уже печатями, бумагами и прочим канцелярским оборудованием новорожденной республики, граф Шуленбург. Едем дальше в порт. На молу развевается германский флаг, в ожидании грузинского. У пристани германский стационер [сторожевое судно] Lorely; рядом гордо возвышается "купчиха" Minna Horn. Торжественно поднимаемся по крутому трапу: я, за мной Чхенкели, за "его превосходительством" ординарец Ахмет-бек Бежанидзе, офицер весьма внушительного вида, из грузин-мусульман, и другие - сцена достойная недельной хроники кинематографа.


Генерал фон-Лоссов очень нас торопит: чем скорее в путь, тем лучше. Все ли в сборе и т.д. Недостаёт только Николадзе, который прибудет в последнюю минуту. Тем временем мы приступаем к делам, и несколько позже я отправляюсь за Рамишвили, который, в свою очередь, поднимается наверх, салютуемый на борту часовыми. После трёхчасового обсуждения (в перерыве мы завтракаем с германской делегацией) соглашения, наконец, подписываются.

 

http://forum.axishistory.com/files/lossow.jpg

Генерал О. фон-Лоссов

220px-Friedrich-Werner_Erdmann_Matthias_Johann_Bernhard_Erich_Graf_von_der_Schulenburg

Граф Ф.В. фон-дер-Шуленбург

 

По просьбе Шуленбурга пишем бумагу для германского лейтенанта барона П., посылаемого с небольшим пикетом в Сухум.

Ещё разговор на пристани с германским консулом и графом Ш., который просит передать привет Германии; отъезд близится; на пристани собралась огромная толпа... наконец, отчаливаем, часов, кажется, в пять. Берег стал быстро удаляться: мне, даже мельком, не пришлось видеть независимой Грузии!

"Любопытна, равным образом, следующая оговорка, изложенная в письме: "Сухумский округ(включая Гагры) составляет часть Грузии до тех пор, пока Грузия образует отдельное государство в пределах Кавказа. В случае же образования Конфедерации Кавказских народов, с участием в ней Грузии, - населению Сухумского округа должно быть предоставлено решение о положении его среди кавказских стран".

Иными словами, население Абхазии имело бы в этом случае выбор между соединением с Грузией, вступлением в Союз горских народов, или участием в Кавказской конфедерации в качестве особого государства-кантона."

 

26
В чём же заключалось существо временного грузино-германского соглашения 29 мая 1918 г.? Вопрос не лишён исторического интереса ни для того, кто изучает методы и цели Германии в последнем фазисе мировой войны, ни кому интересна история Ближнего Востока вообще и отдельно судьба Грузии и Кавказа после русской революции.

Основное "временное соглашение по установлению предварительных взаимоотношений между Германией и Грузией", заключённое в Поти между Германским Императорским Правительством, в лице королевско-баварского генерала-майора фон-Лоссова, и Грузинским Правительством в лице министра иностранных дел Акакия Чхенкели, состояло всего из пяти статей.

 

По ст.1 Грузия признавала постановления Брест-Литовского договора 3 марта 1918 г. основою своих взаимоотношений с Германской Империей

По ст.2 Грузия разрешает германскому правительству пользоваться, по окончании войны, грузинскими железными дорогами для перевозки войск и военных материаловчетырёх союзных [Германии] держав. Для контроля железных дорог с этой целью учреждается в Тифлисе особая комиссия под руководством Германии, действующая совместно с грузинским правительствомю Предусматриваются германские команды [воинские гарнизоны] на железнодорожных станциях, и в Потийском порту.

Ст.3 и 4 касаются установления взаимного дипломатического и консульского представительства.

Ст.5 гласит о возможно скорой замене настоящего соглашения( вступающего в силу одновременно с подписанием)формальным трактатом между договаривающимися сторонами - поскольку не будет заключено общего договора между четырьмя союзными правительствами(т.е. германским, австро-венгерским, турецким и болгарским), с одной стороны, и грузинским правительством - с другой.

Главная сила этого "основного" соглашения лежит, конечно, а) в фактическом признании грузинского правительства германским и б) в установлении, на время войны, германского контроля над железными дорогами Грузии.

Одновременно заключено было два дополнительных соглашения. Из них первое касается тех хозяйственных вопросов, разрешение которых будет иметь значение для заключения грузинским правительством в Германии займа.

 

....


Второе дополнительное соглашение( всего из двух статей) имеет в виду интересы немцев-колонистов, поселённых в Грузии русским правительством ещё в первой половине Х
IХ-го века; сохранение их привелегий, свободу их возвращения в Германию, право её заступничества за них.

 

Сверх вышеизложенных трёх соглашений, создающих, в совокупности, основу грузино-германских взаимоотношений, в Поти были подписаны ещё три отдельных конвенции:

о временном допущении германской валюты в качестве платёжного средства наряду с туземными деньгами, по особому курсу, и о порядке установления этого курса особым соглашением правительств;

о средствах и способах к скорейшему размену пленных (в дополнение к постановлениям Брест-Литовского дополнительного договора) [что фактически в одностороннем порядке было уже осуществленно грузинской стороной. А около 200 бывших военнопленных, преимущественно австрийцев, следовало на родину только на том же борту "Minna Horn]

о предоставлении в распоряжение германского правительства находящегося в грузинских портах тоннажа [т.е. всех кораблей под русским и флагами союзников по Антанте]

 

Потийские соглашения разрешали злободневные вопросы, вытекавщие из войны; с другой стороны, они предусматривали помощь Германии, т.е. главным образом германского капитала в государственном строительстве и экономическом развитии Грузии. Германия обеспечивала себе немалые преимущества - особенно в будущем; но и Грузия извлекала выгоды - притом непосредственные - из соглашения.

 

Благодаря последнему она избавилась от бремени грозившей ей турецкой оккупации: и никто, кроме Германии, не мог этого дать - по крайней мере, летом 1918 года. В тоже время, Германия оказалась - и только она могла, в данный момент, сыграть эту роль - восприемником государственной независимости Грузии. Благодаря её поддержке вопрос получал значение международное.

В секретном письме, адресованном генералом фон-Лоссовым грузинскому правительству, тогда же, т.е. 28-го мая 1918 года в Поти, он брал на себя обязательство добиться того, чтобы "германское правительство объявило свою готтовность оказать поддержку Грузии в переговорах с русским правительством относительно выступления Грузии из состава Российской империи и, после отделения её, признать Грузию свободным и независимым государством". Равным образом уполномоченный Германии обязывался приложить старания к тому, чтобы "Германия оказала Грузии помощь в деле обеспечения в деле обеспечения её границ и при установлении взаимоотношений Грузии с соседними государствами" [Этот важнейший пункт соглашения означал, что во всех территориальных спорах Германия обязывалась отстаивать территориальные интересы и претензии Грузии, а следовательно не могло быть и речи о нейтралитете Германии и роли третейского судьи в разрешении территориальных противоречий с соседями. Что, в первую очередь, касалось спорных с Арменией и Россией уездов Российской империи, так как в вопросах турецких и азербайджанских претензий - германцы напротив принудили Грузию к значительным уступкам с дальним прицелом на сугубо германские геополитические притязания в дальнейшем, связаннных с планами германской колонизации Восточного Закавказья( Азербайджана) и Персии через территории Грузии и Армении]

 

В том же письме давалось общее определение территориалного состава Грузии: границы её охватывают прежние губернии Тифлисскую, Кутаисскую и Сухумский округ. Согласно этого определения, Батумская область исключалась из пределов Грузии( что, впрочем, соответствовало Брест-Литовскому договору) [который грузинское правительство признавало в германо-грузинском соглашении от 29-го мая 1918 года]; Но заявленные только что в Батуме новые претензии Турции на два уезда( Ахалцихский и Ахалкалакский) не принимались во внимание представителем Германии. Это был результат наших настояний и переговоров. Разумеется, лишь позже, в Берлине, могло выясниться, насколько Германия действительно пожелает взять на себя обязательство, в пользу которого генерал фон-Лоссов обещал всемерно стараться.

 

Любопытна, равным образом, следующая оговорка, изложенная в письме: "Сухумский округ(включая Гагры) составляет часть Грузии до тех пор, пока Грузия образует отдельное государство в пределах Кавказа. В случае же образования Конфедерации Кавказских народов, с участием в ней Грузии, - населению Сухумского округа должно быть предоставлено решение о положении его среди кавказских стран".

 

Иными словами, население Абхазии имело бы в этом случае выбор между соединением с Грузией, вступлением в Союз горских народов, или участием в Кавказской конфедерации в качестве особого государства-кантона.

Отсюда видно, какое значение придавалось [германцами] плану политического объединения кавказских народов в тот самый момент, когда обстоятельства сделалинеобходимым расторжение Закавказского Союза!

Остаётся прибавить, что вышеозначенное письмо генерала фон-Лоссова заканчивалось сообщением о предстоящем прибытии в Поти германских войсковых частей: это знаменовало для Грузии возможность приступить к первым актам своей государственной жизни, не опасаясь дальнейшего турецкого наступления. Первейшая наша задача близилась, таким образом, к осуществлению. Более определённые результаты, разграничения с Турцией, согласование грузинского вопроса с положением вещей в России и т.д., могли быть добыты лишь в Берлине: наш путь туда и вёл.

 

 

ГЛАВА Х. QUO VADIS, GEORGIA ?

27.


Шли прямым рейсом - в эти месяцы 1918 года Чёрное море было попросту германским озером - на Констанцу. Погода была превосходная, качка незначительная, отсутствие других пассажиров, кроме делегаций; много свободного времени; все данные для непринужденного обмена мнений.

Кроме ген. фон_Лоссова, О. фон-Возендонка и ещё двух членов германской делегации, мы имели попутчиками одного полковника генерального штаба, возвращавшегося в Константинополь, и журналиста Вейца, сотрудника "Франкфуртской газеты", бывшего равным образом в Батуме.

 

С нами ехали делегаты Армении: А.Зурабов(ныне умерш.), которого я помнил ещё по Петербургу свирепым студентом-лесником. Профессиональный революционер по роду занятий и по темпераменту, социал-демократ по партийной принадлежности, он был членом Государственной Думы(2-ой) от Туркестана, прошумел помнится, какой-то выходкой по адресу армии, а теперь ехал в Берлин за поддержкой своих единородцев, расчитывая, конечно, не на "генеральскую" Германию, а на Genossen.

Мало схож был с ним другой армянский уполномоченный, д-р Амазасп ("Амо") Огаджанян, человек мечтательно-революционного склада, патриот и народолюбец.

 

Грузинская делегация состояла из Чхенкели, Николадзе и "моей малости", как выражаются немцы.( С того момента как наши соц.-дем. "комитаджи" запряглись, со всей своей организацией, в государственную работу по устроению Грузии, сотрудничество с ними представлялось для меня обязательным. Собственно в Берлин я вовсе не собирался, предпочитая вернуться из Поти в Тифлис. К сожалению, в последний момент оказалось необходимым мне ехать, и на этом настояли.)

Был ещё с нами, в качестве депутата от грузинских социал-демократов к германским товарищам, Ладо Ахметели, заслуженный журналист и партийный работник, семинарист, поучившийся затем в Германии, родом из одной грузинской провинции, знаменитой буйволами, сильным крестьянством и многочисленными поповичами.

Упомяну, наконец, о ехавшем с нами кн.Тундутове б. гвардейском офицере и адьютанте Вел.Кн.Николая Николаевича, в бытность Кавказским наместником. Теперь он считался атаманом астраханских казаков-калмыков, у которых фамилия его пользуется традиционным почётом. Этот любезный молодой человек с породистым лицом чистейшего монгольского типа ехал в Берлин за помощью против большевиков.

 

На борту было человек 200 б.военнопленных, преимущественно австрийцев. Военный бюллетень, получавшийся по беспроволочному телеграфу, расшифровывался младшими членами германской делегации поздно вечером, а утром прочитывался пленным,т.е. освобождённым из плена. Каждый день сообщалось о новых успехах(это было время победоносного и, как думали, решительного наступления во Франции). У аудитории не замечалось особого одушевления: восторг при чтении военного бюллетеня предполагает географическую фантазию, особое, чисто газетное, воспитание и ещё - главное - обывательскую отрешённость от поля сражения.
Наши германские спутники, народ весьма образованный и любознательный, были для нас с Николадзе приятными собеседниками: они слушали нас более чем охотно и делились собственным обширным опытом и знаниями. Мы имели досуг обозреть все, связанные с Востоком, вопросы, от Геркулесовых Столпов до Памира. Более специальные и определённые разговоры велись, естественно, с генералом фон-Лоссовым и с Везендонком о Грузии, о Кавказе.

 

О военном положении на Западном фронте нас просвещал - в самой сдержанной форме, надо признать, баварский полковник. Сотрудник же германских газет передавал впечатления своей поездки по Восточной Анатолии. Узкоколейная дорога Сарыкамыш - Эрзерум(русской постройки) уже разрушается, по его словам; "всё в их [турецких] руках неминуемо придёт в упадок".

 

Имели на борту и деловое совещание с германской делегацией 29-го мая. Здесь опять обсуждался вопрос о восстановлении закавказского единения. Мы указывали на нежелательность слишком резкого противопоставления христиан - мусульманам, при тесной связанности их интересов и создания двух, резко размежеванных сфер. По мнению Чхенкели, Германия должна с большим интересом отнестись к татарам [азербайджанцам], которые-де сознают важность экономической связи с Германией и т.д.

 

Генерал фо-Лоссов находил, со своей стороны, что Германия в данное время может заняться только Грузией и Арменией, чьи представители обратились к ней за поддержкой. Татары[азербайджанцы], её помощи не просят: они ожидают её от турок[ каким образом турки могли оказать эту поддержку без связующего коридора с Азербайджаном здесь опускается. Но, как стало очевидно в дальнейшем из их действий, турки предполагали пробить этот коридор или через Ахалцих-Ахалкалаки-Цалку-Борчалы по территории Грузии или через армянские территории по линии Карс-Нахичевань-Зангезур-Карабах], и отнюдь не просят германской поддержки против турок. При таких условиях, по мнению генерала, Германии нечего навязывать своих услуг татарам[азербайджанцам]. Надо достигнуть соглашения с Грузией и оградить от неё Грузию. Это основа нашей работы, которую надо затем продолжать методически.

Разбирали доводы, которыми Германия могла бы склонить Турцию к отказу от её последних поползновений на грузинскую территорию, а также вопрос о значении и характере Горской республики. Сильно волновала генерала опасность, грозившая армянскому населению. "Для Германии, говорили мы ему, ограждение жизни этого населения является теперь вопросом чести". Надо будеи добиться очищения турками определённых районов - таково было практическое заключение фон-Лоссова. Но на эту тему он совещался специально с армянскими делегатами.

 

31-го мая прибыли в Констанцу, проплавав неполных трое суток: скорость сносная для "купца", к тому же пробуравленного торпедою в Мраморном море, вытянутого из воды и заштопанного. Вот видны уже здания, элеватор, баки для нефти. Порт вымер: ни парохода, ни души. Впрочем, военнопленные бельгийцы разгружают уголь. Солдаты - турки, германцы, болгары. Плакаты с надписями на трёх языках. Выходим в город по особым пропускам. Германцы играют здесь первую скрипку: от болгарской оккупации, говорят, очень уж страдало население.

 

Прекрасная набережная - пустая. Дальше пошли чистенькие улицы. У памятника Овидия молодой болгарский прапорщик ухаживает за барышнями румынками, на немецком языке.

Последняя трапеза на "Minna Horn". Подают, как всегда, и с теми же благоприятными последствиями, кахетинское вино, из подвалов быв. Удельного ведомства в Тифлисе: подарок грузинского правительства германской делегации. Habent sua fata.., vina [вина имеют свою судьбу]. Ранним утром 1-го июня отправились в Берлин специальным поездом. (...)

В Бухаресте часть германской делегации отделилась. Её путь в Константинополь.

 

Пересекали большую и малую Валахию. Был жаркий день; всюду зеленели всходы кукурузы, фасоли, пшеницы. Подлинно, царство земледелия! Страна эта порабощена, временно. Неужели она потеряет Добруджу, Констанцу?..

После Крайовы ещё зеленей. Пошли леса. На одной стороне предгорья Трансильванских альп, на другой - возвышенность около Дуная. Там - Сербия, задавленная, стреноженная, на которой тяжко уселся победитель.

Следующий день - несёмся поперёк Венгрии, посреди прекрасно обработанных полей - пшеница, маис, виноградники, фруктовые сады. Всё зелено, нивы мягко колышатся: обработано всюду, куда хватает глаз. Не страшно ли, что Германия вынуждена подкармливать Австрию? Здесь не отказываются даже от пирожного и не умеют "рационировать" как следует. В Будапеште нас прицепили к обычному экспрессу. 3 июня утром, спустя ровно 48 часов по отъезде их Констанцы(какая блестящая скорость!), мы прибыли в Берлин. Берлин великой войны, откуда действуют так сокрушительно по пресловутым "внутренним линиям".

--------------------------------------------------------------------

Источник: http://hayduk.livejournal.com/74996.html

 

 

 

 

 

http://www.buttongenerator.com/temp/temp425313158up.png